Мелеагр; Meleagros, из Гадары, ок. 140-ок. 70 гг. до н. э., греческий поэт. Родился в сирийской Гадаре, затем жил в Тире, под старость переехал на Кос. М. писал менипповы сатиры (не сохранившиеся) и эпиграммы, которых мы знаем приблизительно 130, почти все на эротические темы. В них мало подлинного чувства, зато много заимствованных у предшественников мотивов. Однако М. был хорошим поэтом, который умел интриговать читателя, заботился о легкости стиха, о точности и изяществе выражения мыслей. М. составил первую известную нам антологию греческой эпиграммы Стефанос (Венец).

Аттические логографы (гр. logographoi, лат. logographi) - афинские ораторы, писавшие (за плату) речи, которые затем их клиенты произносили перед судом. Первым аттическим логографом был, вероятно, Антифон. К ним принадлежали также величайшие афинские ораторы Демосфен, Гиперид, Лисий, Изей, Дейнарх (трое последних, не будучи афинскими гражданами, не могли сами выступать перед судом). Задачей логографов было составить речь таким образом, чтобы содержание и форма соответствовали образу клиента.

Критий; Kritias, из Афин, ок. 460-403 гг. до н. э., греческий политик, прозаик и поэт. Сын Каллихра, двоюродный брат матери Платона, происходил из древнего аттического рода. Ученик Сократа и, возможно, Горгия, позднее политик проспартанской ориентации, враг демократии. В 415 г. был обвинен на процессе гермокопидов (то есть людей, разрушавших статуи Гермеса). Изгнанный в 407 или 406 г., уехал в Фессалию. После поражения Афин в Пелопонесской войне (404 г.) стал одним из пяти высших государственных чиновников (эфоров), а затем предводителем экстремистского крыла в так называемом режиме «тридцати тиранов». Сторонник кровавого террора, он стал виновником гибели представителя умеренных Терамена. Погиб под Мунихией в борьбе с отрядами демократа Тразибула (403 г.).

В прозаических произведениях (не сохранившихся) К. обсуждал устройство Фессалии, Спарты, а, возможно, и Афин. Он также написал Афоризмы, самое меньшее в 2 книгах, Беседы (Homiliai) в 4 книгах, Вступления к политическим речам (Demegorika prooimia) и другие произведения. К. был также автором гекзаметрических и элегических произведений, среди них од в честь Анакреонта и Алкивиада и 3 трагедий: Тенн, Радамант и Перито, которые вместе с сатирической драмой Сизиф составляли тетралогию. Драмы К. некоторые приписывали Еврипиду.

В 42-стиховом отрывке из Сизифа заключено повествование о рождении культуры и религии. В религиозной концепции К. мы находим элементы теорий Демокрита и Продика. Новаторством К. было признание идеи Бога политической фикцией, которая облегчает владыкам управление людьми. К. разделял взгляды некоторых софистов, полагавших, что в обществе должно признаваться право сильнейшего. Имя К. мы встречаем в диалогах Платона Хармид, Протагор, Тимей, Критий, однако некоторые допускают, что в Тимее и Критии речь идет о деде К. Творчество К. встретило теплый прием у представителей второй софистики (см. Софисты 2.).

Юлиан Отступник, Флавий Клавдий; Iulianus Apostata, Flavius Claudius, 331-363 гг. н. э., римский император, ритор и греческий философ. Родился в Константинополе, сын Юлия Констанция, брата Константина Великого. После смерти отца (337 г.) воспитывался Евсевием, арианским епископом Никомедии, а затем Константинополя. С 339 г. изучал греческую философию и литературу под руководством Мардония, который пробудил в нем любовь к эллинскому миру. В 344-345 гг. жил в Никомедии, где познакомился с Либанием (он не мог слышать лекций этого языческого оратора, но ему тайно передавали записи речей), а в 351-352 гг. — в Пергаме и Эфесе, где столкнулся с несколькими философами неоплатониками, среди них с Максимом Эфесским, который был сторонником теургического неоплатонизма Ямблиха и оказал на Ю.О. наибольшее влияние, став впоследствии причиной его разрыва с христианством.

352-354 гг. Ю. вновь провел в Никомедии, изучая сочинения неоплатоников. В 355 г. уехал учиться в Афины и там встретился с Григорием Богословом и Василием Кесарийским. В 355 г. стал соправителем римской империи и женился на Елене, сестре императора Констанция. Затем до 360 г. сражался в Галлии с германскими племенами франков и аллеманов. Когда в 361 г. Констанций потребовал подкрепления в войне с персами, галльские легионы взбунтовались и объявили Ю.О. императором. В 363 г. во время похода против персов Ю.О. умер от ран, полученных в битве под Маренгой. Слова, якобы произнесенные Ю.О. перед смертью: "Ты победил, Галилеянин!" ("Galilaie nenikekas"; лат. "Galilaee vicisti") — мы встречаем только в V в. у Феодорета. По принятии власти Ю.О. издал эдикт о веротерпимости, который отменил все постановления Констанция против язычников, призвал из изгнания христианских епископов — сторонников Никейского символа (среди них Афанасия).

Ю.О. провозгласил подлинную религиозную терпимость и не преследовал христиан, но боролся против христианства и стремился создать сильную языческую церковь по образцу Церкви христианской. Наиболее болезненно восприняли христиане эдикт 362 г., который практически лишил их возможности преподавания греческой литературы. — Из произведений Ю.О. сохранилось 8 речей, 2 сатирических сочинения и собрание писем. Три первых речи, датируемые 356-357 гг., восхваляют императора Констанция и императрицу Евсевию: 1) Похвала цезарю Констанцию (Enkomion eis ton autokratora Konstantion), 2) О деяниях цезаря Констанция (Peri ton tu autokratoros prakseon e peri basileias), 3) Похвала императрице Евсевии (Eusebieas tes basilidos enkomion); четыре следующих речи (362 г.) были посвящены проблемам вводимой Ю.О. религии, под которую он пыталсяч подвести неоплатонический фундамент: 4) О царе Гелии к Салюстию (Eis ton basilea Helion pros Salustion) и 5) О матери богов (Eis ten metera ton theon) излагали основы новой религии, в то время как речи 6) и 7) защищали богов от атак киников, причем в речи 6 Против необразованных киников (Eis tus apaidetus kynas) Ю.О. выступал против современных ему псевдо-киников, противопоставляя им Диогена Синопского, пример подлинного киника, а в речи 7 Против киника Гераклея (Pros Herakleion kynikon) возражал кинику, отрицавшему эллинские мифы и богов.

Речь 8 В утешение себе при расставании с блистательным Саллюстием (Epi te eksodo tu agathotatu Salusti paramyphetikos eis heauton) была написана в Лютеции (Lutetia Parisiorum, совр. Париж) ок. 358/359 г. по случаю отозвания из Галлии неоплатоника Саллюстия, друга Ю.О. Она представляет собой соединение двух древних литературных форм, выступавших как в поэзии, так и в риторике: так называемой пропемптики (произведения по случаю прощания с дорогим лицом) и консолации (утешения). Сочинение Пир или Праздник Крона (Symposion e Kronia; лат. Caesares), созданное в 361 г., — не слишком забавная мениппова сатира (см. Менипп), описывающая пиршество на Олимпе, на которое приходят умершие римские императоры, высмеиваемые Силеном. Тайным голосованием боги признают лучшим из императоров Марка Аврелия, который был примером для Ю.О. наряду с Александром Македонским. Два произведения 362-363 гг. были направлены против христиан.

Это Враг бород (Misopogon), высмеивающее антиохийских христиан, восстававших против нововведений Ю.О., и не сохранившееся полемическое сочинение Против галилеян (Kata Galilaion) в 3 книгах, в котором Ю.О. использовал труды Геллия и Порфирия, критикуя культ реликвий и идею мученичества. Аргументы Ю.О. опровергали среди прочих Кирилл Александрийский (которому мы обязаны фрагментами первой книги опровергаемого произведения Ю.О., поскольку он цитировал их в своем сочинении), Аполлинарий Лаодикейский и Феодор из Мопцестии. Под именем Ю.О. сохранился сборник 87 писем, но только 60 из них подлинные. Кроме частных писем (среди них к Либанию, Максиму Эфесскому и врачу Орибазию) в нем находились также служебные документы — императорские декреты и эдикты.

Сверх этого внимания заслуживает письмо к Фемистию об общих принципах управления государством (ок. 361 г.) и автобиографическое письмо афинянам (361 г.). Утрачены стихотворные речи, панегирики, эпиграммы, труд о военных механизмах, трактат о происхождении зла и сочинение о войне с германцами (описание собственных действий в Галлии до 357 г.). Ю.О. был аттицистом, в его речах мы встречаем множество классических реминисценций (от Гомера и Гесиода до Платона и Демосфена), а также софистических (от Диона Прусского до Фемистия и Либания). Однако он пишет туманным, трудным для понимания, порой хаотичным языком. Сочинения Ю.О. представляют больше ценности в качестве документа эпохи, чем как литературные произведения.

Гесиод; Hesiodos, из Аскры в Беотии, ок 700 г. до н. э., греческий поэт. Второй после Гомера великий эпический поэт архаического периода, первая достоверно известная личность в греческой литературе. Источником сведений о Г. являются его собственные высказывания в поэмах. Отец Г. был купцом в Киме в Малой Азии. Однако он забросил свое занятие и переехал в Грецию, где купил участок земли в беотийской деревне Аскра. Когда он умер, имение поделили между собой его сыновья Г. и Перс. Недовольный доставшейся ему частью, брат Г. втянул его в долгий и дорогостоящий судебный процесс за новый раздел имущества. Г. хотел отговорить брата от процесса и склонить его к честному труду; с этой целью он написал адресованный Персу эпос Труды и дни (Erga kai hemerai). Всю жизнь Г. провел в родной деревне, трудясь на пашне и выступая перед народом как поэт. Упоминают, однако, о его путешествии в Халкиду на Эвбее, где на поэтическом состязании он получил в награду бронзовый треножник, который пожертвовал Музам Геликона. Умер в Аскре. Был похоронен на агоре в беотийском городе Орхомены.

Г. был первым и, вероятно, единственным греческим поэтом-земледельцем. Однако он не был ни самоучкой, ни самородным талантом. Он пользовался дактилическим гекзаметром, писал на гомеровском диалекте, его поэтическая техника была заимствована у бродячих рапсодов, которые, возможно, и научили его поэтическому мастерству. Сам Г. в начале своей Теогонии рассказывает, что однажды, когда он пас овец на склонах Геликона, он узрел сходящих к нему Муз, которые вручили ему лавровую ветвь и объявили его поэтом, чтобы он пел о том, что было, и о том, что будет. О себе Музы поведали, что они говорят много лжи, похожей на правду, он если захотят, то могут открыть истину. Это можно толковать как критику героического эпоса, содержащего прекрасный вымысел, и главную заповедь нового дидактического эпоса, который должен возглашать истину. Здесь стоит добавить, что эта встреча Г. с Музами стала образцом для всех повествований о поэтических посвящениях. Г. создал дидактический эпос и его разновидность — эпос генеалогический. Первым по времени произведением Г. считается Теогония (Theogonia), своеобразная "родословная богов", в которой Г. попытался собрать воедино и упорядочить все греческие представления о сотворении мира, богах и героях.

При этом, как мы сегодня знаем, он перенял многое из мифологии Ближнего Востока, особенно миф о смене управляющих миром богов (у Г.: Уран — Крон — Зевс). Однако он придал этому мифу иной вид, описав, как с самого начала все ведет к владычеству Зевса, которое поэт отождествляет с окончательным установлением космического порядка. Развернутое вступление к Теогонии (ст. 1-116) складывается из трех частей, предваряемых обращениями к Музам. Именно в этом вступлении находится рассказ о призвании Г. к поэтическому творчеству. Центральная часть Теогонии (ст. 117-964) — это повествование о сотворении мира из Хаоса (Хаос для Г. означает просто огромную бездну), из которого сначала родились Гея (Земля), Уран (Небо), Тартар (Подземный мир), одновременно стихии и божественные существа, а также Эрос, движущая сила всякого развития и размножения. От союза Урана и Гея родилось многочисленное поколение титанов, среди них Крон и Рея. Старое и новое поколения вступили в кровавую борьбу, которая повторилась в последующем поколении между Кроном и его сыном Зевсом. В результате этой борьбы Зевс лишил титанов власти и сам вместе с братьями принял владычество над миром. Господство Зевса было мудрым и справедливым.

Впоследствии Зевс стал отцом богов и людей. У Г. боги утратили беспечность и веселость гомеровских богов, стали нравственными силами, суровыми стражами порядка и справедливости, рожденными Зевсом. Остальные стихи Теогонии, вероятно, написаны рапсодами в более позднее время и содержат так называемые Эои (Eoie) (Перечень невест, которых разные боги сделали родоначальницами великих родов). Название происходит от формулы, начинающей повествование о каждой героине: E hoie (А еще была...). Эои пользовались большой популярностью и считались целиком творением Г., хотя и включают не гесиодовы отрывки, добавленные позднее с целью доказать священное происхождение различных аристократических родов. Таким неаутентичным "эоем" является, например, Щит Геракла (Aspis), рассказывающий в 480 стихах о любви Зевса к Алкмене и о борьбе его сына Геракла с Кикном. От целых эоев сохранились лишь небольшие отрывки, тем не менее уже опубликованы новые фрагменты из папирусов. Труды и дни — дидактический эпос, адресованный Персу. Его свободная цепная композиция полностью отлична от стройной композиции гомеровских поэм. Изменяется и позиция автора-рассказчика: автор Илиады и Одиссеи полностью скрыт за воспеваемыми им событиями и навсегда остается для нас неуловимым образом, в то время как Г. выступает в своей поэме как человек-повествователь, который рассказывает сам о себе и стремится донести до других людей, а прежде всего до своего брата, собственные взгляды.

Произведение Г. должно было убедить Перса, что для того, чтобы поправить свое материальное положение ему нужно вступить на путь честного труда на родной земле, а не вести процесс и давать взятки судейским. Этой цели служит картина мира, управляемого Зевсом, справедливым и мудрым владыкой. С этой точки зрения Г. определяет место человека. Обязанностью которого является добросовестный труд. Все эпизоды на первый взгляд беспорядочной поэмы Г. подчинены ее главной дидактической функции: проэмий (вступление), адресованный Зевсу, стражу справедливости, повесть о двух богинях Эрис (спора, борьбы), одной -благосклонной, призывающей людей с состязанию, и другой — злобной, склоняющей к распрям; далее — миф о Прометее и ящике Пандоры, объясняющий причины нынешнего состояния вещей, и наконец, повесть о 5 эпохах человечества, исполненная глубокого пессимизма. О неправедных царях-судьях написана первая в европейской литературе басня о животных (ястреб и соловей). Она иллюстрирует жестокую власть могущественных над талантливым, но слабым поэтом, но также является предостережением: над неправедными судьями довлеет справедливость Зевса, который наказывает злых и дарит благосклонностью честных.

В этом мрачном, полном насланных богами бед мире честный человек должен стремиться к добродетели, совершенству, которые находят свое выражение в труде земледельца, который приносит ему счастье. Кто долго и честно трудится, тот может добыть себе средства к существованию, не будучи обузой для общества, нищим, над которым все насмехаются, и пользуясь уважением людей и покровительством богов. Не труд позорит человека, но бездеятельность. Таков ведущий принцип Г., названный в более поздние времена нравственным императивом труда. Эти поучения дополняет календарь земледельческих работ. Основываясь на собственном опыте, Г. перечисляет работы, устанавливая их порядок и время, когда их надо производить. Эта часть поэмы, рисующая нам образ заботливого земледельца на лоне природы, обладает высокими поэтическими достоинствами. Здесь чувствуется мощная связь с землей, природой и ритмами ее жизни. Интересны описания примитивных сельскохозяйственных орудий и способов их использования. Картина деревенской жизни представляется правдивой и пластичной, зато замечания о навигации, которые следуют за календарем, более схематичны и дышат крестьянской неприязнью к морю. В конце поэмы находится список счастливых и несчастливых дней, еще в древности признанный позднейшей вставкой. Наставления Г. типичны для крестьянина из Беотии, которая в то время была одной из самых отсталых областей Греции. Власть принадлежала родовой аристократии. Деревня была перенаселена, земельные участки подвергались все большему дроблению, поскольку Беотия не участвовала в колонизации, которая на какое-то время разрешила данную проблему.

Отсюда идет характерный пессимизм Г., который видел в истории не прогресс. Но постепенный упадок (повесть о пяти веках). Г. приписывали также произведение под названием Завещание Хирона (Cheironos hypotekai; фр.), являвшееся сборником моральных заповедей, произносимых кентавром Хироном, воспитателем Ахилла. Древние ставили Г. рядом с Гомером и считали обоих поэтов учителями эллинов, Геродот сказал, что Гомер и Г. сотворили для греков их богов. Дополнительный свет на оценку Г. проливает произведение Состязание Гомера и Гесиода (Agon Homeru kai Hesiodu), чаще цитируемое под латинским заглавием Certamen. Вариант, сохранившийся в рукописях, относится, правда, ко II в. н. э., папирусный фрагмент III в. до н. э. доказывает, что история эта была известна еще в начале эллинистической эпохи, некоторые же исследователи считают, что она родилась еще в классическую эпоху. Согласно Состязанию, Гомер и Гесиод встретились в Халкиде на Эвбее на состязании в честь павшего в так называемой лелатинской войне Амфидема (Г. действительно принимал участие в этих состязаниях, как он сам рассказывает об этом в Трудах и днях). Каждый из поэтов читал то, что полагал прекраснейшим из своих творений. Брат умершего Амфидема Панид присудил награду Г. за описание труда земледельца, говоря, что поощрения заслуживает тот, кого влечет труд, а не тот, кто восхваляет войну и резню.

Аристократическая общественность, однако, высказалась за Гомера, который представил боевую сцену из Илиады. Они подвергли критике мнение брата Амфидема, и отсюда выражение "голос Панида" стало означать глупое решение. В Спарте тоже считали Г. поэтом, который хорош лишь для илотов. Вопреки этим отдельным неблагоприятным суждениям, Г. был популярен в веках, а его цитаты мы находим у самых выдающихся греческих поэтов. Цепную композицию поэм Г. унаследовали александрийские поэты (Каллимах), на него ориентировались и авторы дидактических поэм, как например, Арат, Никандр из Колофона, Вергилий. В новейшее время Г. стал символом нового реалистического взгляда на античный мир, растущего интереса к повседневной жизни простых людей. Этот альтернативный образ античности назвали "гесиодовым аспектом древности".