Домиций Марс; Domitius Marsus, I в. до н. э./I. н. э., римский поэт. Принадлежал к кругу поэтов, которым покровительствовал Меценат. Свое дружеское отношение к Вергилию и Тибуллу выразил в надгробной эпиграмме, написанной после смерти обоих поэтов в 19 г. до н. Д.М. был автором собрания эпиграмм с характерным названием Цикута, который знал и ценил Марциал.

Марциалу известен был и сборник любовных элегий Д.М., посвященных Мелене. В форме элегий были, вероятно, написаны и Фабеллы, 9 книг которых знали еще в V. н. э. Д.М. приписывают также эпическую поэму Амазонки (Amazonis) и прозаическое произведение О строгой или шутливой манере речи (De urbanitate). От его творчества сохранились только фрагменты.

Целий Антипатр, Луций; Coelius Antipater, Lucius, II в. до н. э., римский историк. Преподаватель красноречия, великолепно разбиравшийся в вопросах права. Учеником Ц.А. был известный оратор Луций Красс. Ц.А. является автором первой в римской литературе монографии, посвященной войне с Ганнибалом (в 7 книгах). Из нее сохранилось ок. 60 отрывков. Произведение было посвящено знаменитому римскому филологу Стилону. Время создания монографии невозможно точно определить; она была написана уже после 121 г. до н. э., поскольку в одном из сохранившихся фрагментов упоминается смерть Гая Гракха.

Что побудило Ц.А. описать исключительно войну с Ганнибалом, мы не знаем; возможно, пример Фукидида, а возможно - желание подражать Невию, описавшему историю I Пунической войны в эпосе Пуническая война. В любом случае, то, что .А. ограничился описание восемнадцатилетней войны с Ганнибалом сделало возможным для Ц.А. вдумчивое исследование источников и тщательный отбор фактов. Среди многочисленных источников, которыми пользовался Ц.А. обращает на себя внимание труд греческого историка Силена из Калеакта, находившегося в обозе Ганнибала. Представляется, что произведение Ц.А. затрагивало событий, предшествовавших началу II Пунической войны, а также происшедших после 201 года до н. э. Ц.А. был сторонником азиатского стиля; его речь сильно ритмизована, предложения разбиты на краткие периоды. Следствием чрезмерной ритмизации языка представляется необычный порядок слов в некоторых фрагментах.

Ц.А. был в большей степени ритором, чем историком: он часто приукрашивал описываемые события, не заботясь об исторической правде. Стараясь заинтересовать читателя, Ц.А. включил в свое произведение множество историй о чудовищах, преданий об основании городов, разного рода отступлений и анекдотов, а также собственных речей. Как писателя Ц.А. ценили Цицерон и влюбленный в раннюю римскую литературу император Адриан. На монографии Ц.А. ориентировался Саллюстий, для Ливия он стал основным источником в работе над кн. XXI-XXX, в качестве источника его называет также Плиний Старший.

Амфилох, Amphilochios, из Икония, ок. 340-ок. 396 гг. н. э. Христианский писатель, родственник Григория Нисского. Учился у Либания, а затем исполнял должность адвоката в Константинополе. Назначенный епископом Икония, принимал участие в Константинопольском соборе (381 г.) и нескольких синодах. Хотя в древности он и пользовался большим авторитетом, от его творчества сохранилось лишь: 8 гомилий, синодальное письмо о Святом Духе, поэма о Селевке, написанная ямбами, а также в коптском переводе против чересчур ревностных аскетов.

Ампелий, Луций, Ampelius Lucius, II в. н. э. (?), латинский писатель, автор сочинения "Книга о том, что достойно запоминания" (Liber memorialis), содержащего сведения по мифологии, космографии, истории, географии и праву. Исторические данные черпал главным образом из Непота и Ливия, в содержании других частей следовал за Варроном и Нигидием Фигулом. Литературная и историческая ценность произведения А. невелика, но оно служило школьным пособием вплоть до нового времени.

Тиртей; Tyrtaios, из Спарты, VII в. до н. э., греческий поэт, элегик. Античные источники называют местом рождения Т., наряду со Спартой, Афины или Милет. Легенда гласила, что Т. был хром и преподавал в афинской школе. Во время II Мессенской войны спартанцы получили из Дельф предсказание, что они победят только тогда, когда их вождем станет афинянин. Неприязненно настроенные к Спарте афиняне прислали Т. в качестве вождя. Но физические недостатки Т. заслонил его поэтический талант. Своими элегиями он поднял спартанцев на борьбу, и они покорили свободолюбивых мессенцев.

В настоящее время считается, что родиной Т. все же была Спарта. Поэтому он мог так хорошо понимать ее дух и потребности. Легенды о рождении в Милете или Афинах объясняются как традиционным ионийским диалектом его элегий, так и тем фактом, что никогда позже Спарта не породила ни одного поэта. Элегии Т. делятся на пять книг. Сохранилось примерно 150 стихов. Большую их часть составляют воинские элегии, где Т. говорит о славе, которую добывает смелый воин при жизни и после геройской смерти, а затем противопоставляет этой картине унизительную судьбу побежденных, скитания лишенных крова и родины. Он дает также тактические указания.

В самой длинной элегии (фр. 6) он размышляет над иерархией ценностей в жизни человека, и превыше всего — превыше физической силы и побед на играх, выше красоты, богатства, власти и всего остального — он ставит воинскую доблесть, которая одна только достойна мужа. Все, что пишет Т. в итоге сводится к одному: стремлению несгибаемо стоять в первом ряду и, хотя бы ценой жизни, сразиться за победу. Об этом же он говорит, вспоминая прошлое Спарты, когда в элегии, названной древними Эвномия, прославляет ее государственное устройство, нерушимое и прекрасное, ибо оно установлено согласно пророчеству Аполлона Дельфийского. В элегиях Т., в отличие от Илиады Гомера, уже не столь важна слава отдельной личности, героя, блестящие подвиги которого отодвигают в тень всех остальных, а в большей степени речь идет о формировании боевого единства, где личность связана с остальными, и только жертва, принесенная на алтарь общего дела заслуживает бессмертной памяти.

Таким образом, он указывает на переход от героической родовой этики к новой, подчиняющей личность государству. Язык и стиль Т. близки к эпической традиции. В сохранившихся фрагментах мы видим многочисленные словесные пересечения с поэмами Гомера. Мотивы воинских элегий напоминают о Каллине.